«Воспоминания» — самая зрелая из трёх ранних книг автора и первая, выстроенная как целое: с прологом, эпилогом в четырёх частях, внутренним движением. Декорации окончательно тишают — уходят демоны и рыцари, остаются «серая неподвижность гор», «окурки в мутном стакане», «холодный ветерок зимы». Исчезает борьба, появляется отсутствие; вместо прямой речи — интонация, обращённая к тому, кого уже нет рядом. Характерная черта сборника — попытки назвать безымянное: «Ивк», «ВеОб», «Сант», японское «Айдзё:», строчки на вымышленном языке. Автор строит собственный словарь для состояний, которым не находится готовых имён, — и в этом тихом словотворчестве уже намечается то, что станет его почерком годы спустя.
Бархатистое ночное небо и звёзды алмазами... И нет рассвета, пробуждающего душу от вечной печали и заставляющего улыбаться. Красота в близком — жалость непонимания далёкой, ничтожной агармоничности. Сложность восприятия и глубокая отрешённость толпы заставляют мириться с несправедливостью мироздания.
Треск стёкол, тронутых до самого сердца, и нежная гладь ночного озера. Думается, как во сне: думается само собой... Лёгкие прикосновения и забывчивая, нетрогательная старость. Лёгкий ветерок и холодный привет от цунами. Жалкое Солнце и ничтожные просторы Земли...
Нежная плоть увядает под тяжестью дней. Стук сердца заставляет печалиться о неизбежном. Ослепительный свет и тупой космический мрак в одном луче из сердца. Холод и тепло в объятиях любимых, в рукопожатиях и улыбках... Вечные размышления и стремление к далёкому лучшему...
0
Пролог — «Ощущения» (Изначально было произведением, затем стало прологом, сохранив название.)
Lasto bet lammen1, Rane2! O, ya loninne wallal youas molinnelas! O, ya loninne wallal youas hileniri! O, sies philennosie youas minire! O, sies ya velli ki-fuk whire you! Pessavi, Rane, pessavi mio...3
Около двух лет назад, это стихотворение имело перевод на русский язык, но сегодня осталось только воспоминание о чувстве, которое побудило его написать — чувстве неловкой (невольной) и/или неожиданной потери чего-то ценного.
Ведь ничего в тебе не изменилось! Ты также молчалива, как звезда... Такая же, как в долгих снах мне снилась, Пока не разлучила нас беда!
Не забывается улыбки твоей прелесть, Мне не забыть прощальные слова... Тяжёлых листьев пламенная шелесть Теряет вечные унылые права...
Уносит время все ненастья и невзгоды, Но ты приходишь, вся красива и легка... И вот тогда начнутся вновь заботы: Что сделать мне, чтоб ты осталась, не ушла?
Ты наполняешь вновь меня любовью, Но вот уходишь, как и прежде от меня... Ты возвратишься, но не быть с тобою Мне никогда — трудна моя судьба...
Предательски ловил лучи Ты, смертный лик моей любви!.. Огнями платонической мечты Стрелял ты в зеркало волшебное, И ранил кровь. Души окаменелый зов Стремился в каменное небо. И на запястьях не было оков — Радушие безумных снов. И вены вновь питались кровью...
Убегу от отчаянья в лес И в забвенье уйдёт навсегда? Городская зимы суета, Словно в небе одна лишь луна; И, покрытая коркою смутного сна, Освещённая тяжесть осенней листвы...
Одинокой жестокость звезды порождает вихрь печали. Ты как влажность осенней листвы, мы с тобою уже подустали созерцать бесконечность небес, думать вслух и любить про себя. Судьба, как бестолковый бес сводит нас понемногу с ума...
В нас давно уже нет понимания — бесполезных стремлений гроши — нам с тобою так нужно внимание и родной бескорыстной души...
Жизни радость не радует тело, одинокое сердце грустит, беспощадность далёкой звезды — вновь кровавое солнце горит...
Не врезай в золотистые косы траву, Не взывай к беспощадным творителям мира! Навсегда позабудь ту ошибку свою, Что когда-то беспамятно ты натворила!..
Забывай мудрых птиц щебетанье и лес, Что растил твоё тело и душу любил!.. Забывай безграничные дали небес, И реки, увядающей, сломленный ил.
Забывай отрешённость осенней листвы И пушистую гладь белоснежных снегов. Позабудь, что весной прилетают грачи, И приятную лёгкость летных снов.
Вспоминай лишь, блуждая в пустынных лучах, Как с тобою невинно мы забывались. Нам с тобой никогда не был ведом страх, Но друг друга всегда мы с тобою боялись!..
На холодном лице ветерок зимы, Мягкий снег под пустыми ногами... Молчанье надежд и паденье мечты. Всё разбито простыми словами...
Где находится самый холодный родник, Что скует моё тело и мыслей лишит? Где находится самый надёжный тайник, Самых жарких душевных молитв?
За открытым окном — полумрак и года, За закрытыми веками — неразбериха. Ты простился со мною уже навсегда. И в душе нелегко и кошмарно тихо...
Вновь прощается солнце с вечерней землёй, Вновь на ней ветерок хлопья снега оставит... Вновь прикрою глаза я дрожащей рукой, Время вновь на места ничего не расставит...
Ветер на улице ночью играется. Волны его разлетаются в брызги, Руки его щипают и маются, Ноги его стоят — не сдвигаются. Мысли его витают безбрежно, Силы его в нём уместны, Взгляды его обезумевше жарки, Память о нём потеряна дважды.
Ты забываешься — ночь забывается, Ты не раскаялся — день не раскаялся, Ты вспоминаешь — луна вспоминает, Ты зарываешь — земля зарывает...
Смотрим в окно одинокими птицами. Думаю, жалко будет проститься нам. Взглядом полным отчаянья дикого Я вспоминаю и ты вспоминаешь...
Я ничего не требую — кто я такой, чтоб ломать твою жизнь?! Я просто думал, что у хороших друзей не должно быть тайн. Я скрывал это тогда, когда мы с тобой общались, и тогда, когда уже нет. Но я же не железный... Мне стыдно и я не знаю, как смотреть тебе в глаза. Как теперь дальше?.. Я боюсь, что это конец...
Мне всё-таки кажется, что любовь, выраженная словами, разрушается. Я боюсь, что если я теперь буду вместе с желанным человеком, то я уже не буду так счастлив, как мог бы быть, если бы не говорил о своей любви к нему...
Любовь может быть выражена взглядом, но я не могу смотреть так, как хочу — боюсь потери... Она может быть выражена движениями, также не могу, всё потому же... Я действительно в тупике. Я не знаю, что делать, чтоб добиться цели, и если даже я буду что-либо делать, то не потеряю ли я человека навсегда...
Всё когда-то кончается, и жизнь кончается.
Я буду предан, буду честен к тебе всегда — я буду счастлив, помоги мне!..
