Произведения дня

Не целуй заплаканную душу, —
Поцелуй ей кажется немым.
Пожалей, согрей в пургу и стужу,
Помоги остаться молодой…

Не дари цветов, что вянут в вазе —
Ключики от памяти потерь.
Ты ходи за мной, когда покажет
Свежие клыки рождённый зверь.

Не сомни травы, весной рождённой,
Приручи ты зверя, умиляй…
Он останется тобою побеждённый, —
Вся забудется гнетущая печаль…

Подожги любви поломанные свечи,
Ведь горят и сломанные иногда.
Разомни пожёванные плечи
И прими потухшие глаза.

Надо мной трудна нужна работа…
Коль не страшно сделать тяжкий вклад,
Помыслов моих откроется забота,
И весна вернётся вновь назад!..
Милая, я слишком слаб
Дарить развенчание грусти…
Ты — дороги торной ухаб.
Ты — попытка жизненной сути!..

Я тебя не люблю, ты прости, —
Не в привычке я спорить с душою.
Говорил я тебе: не грусти —
Ты грустила, и пахла ты болью…

Как же трав не смогу я помять,
Если даже лёгкой походкой
Не умею я лёгкость рождать? —
Стынет всё морозною коркой…

Ты ответов моих не ищи —
Слишком пусто давать мне ответы!..
Твои плечи ещё горячи,
Ты полна небесного света…

Обороты часов уловил, —
Ни к чему мне стараться теперь.
Я любовь безответной дарил,
Ведь не чуял любви, не любил…
Кто из них страданья больше отпил?
Кто из них судьбою побеждён?
Для кого любимое — есть осень?
Летом солнечным был кто рождён?

Знает солнце прохладность лощины,
Каждым утром встречается с ней,
Среди скал у запруды-мужчины,
Забирает ночную постель...

Жаркий лучик на листик ложиться.
Он трепещет, поёт на ветру.
Он не знает, что скоро простится,
Упадёт в непроглядную тьму.

Предзакатное солнце краснеет,
В сон уходит за горы, скрипя;
И поёт одинокий листочек:
Как же выживу ночью, любя?...

Ночь прервётся прохладным рассветом,
Солнце выкатит угол из скал.
Лист кричит ему горьким приветом:
Я в ночи тебя долго искал!...
Средь деревьев живых, сплошь зелёных,
Ходит дождик, встречаясь с росой,
Зля порыв немых насекомых,
Обескрыленных; окрик: Постой!.

Говорит старуха-жучиха:
Я с тобою свой срок прожила.
Никогда я не видела солнца
Мне с тобой лишь душевная мгла!.

Средь деревьев живых, сплошь зелёных,
Ходит дождик, немой и глухой.
Он скорбит, ведь осенний листочек
С прошлой осени жухлый, сухой...

Листья жёлтые наземь опавшие,
Отдавая дань красоте
Почек вешних, горем нетронутых,
Повинуются вечной судьбе.
Хвостик белочки резвой греется
В тишине золотого огня.
Ожидает со страхом белочка
Ненасытного зимнего дня...

Моя любовь во мне к тебе —
Унылость взгляда, гибкость пальцев.
Моя мечта во мне к тебе —
Шутливый день и вечер танцев.

Моя печаль в моей груди —
Как заколдованные крылья.
Моя вина в твоей кости
Потухшим сердцем бьётся сильно...

Мой голос шуткою в ночи
Пытается постичь прозренье:
Не нужен я твоей груди?
Ты съешь меня — я лишь печенье!

В двух словах от тоски
Ты летишь надо мной,
Смотришь ты в мой покой,
Будем скоро далеки...

Я улечу на самом быстром самолёте.
Ты запретишь писать мне песни и куплеты.
Тебя, я знаю, снова не увижу.
Снова один. Прощай Берлин.

Метафоричность прожитых мгновений.
Не понял разум, и душа не поняла.
Взмах крыльев птиц, наполненных весельем.
Кофейных столиков гурьба, пролёт окна...

Река, покорно засыхая,
Свой в вечность устремляет взгляд.
Хотелось ей постичь мгновенье
И прошлое вернуть назад.

И облако, как гордый страж,
Плывёт по небу к северу лицом.
И лифт ползёт на памятный этаж —
Когда-то здесь стояли мы вдвоём.

Венок из лавровых отростков сцеплен.
Его хозяин многого достиг, —
Окурки сигарет и серый пепел, —
Любви мгновенье он постиг...

Письмо разбитым почерком тебе пишу.
Пишу о глупости своей, прощения прошу...

А за окном от неба свет погас...
К любви своей не чуял резонанс...

Был глупым мальчиком, наивным был, —
Я слишком рано о любви просил...

А за окном от неба алого лучи текут.
— Ах, Солнце, подожди хоть пять минут!

Позволь в ночи мне пару строчек написать, —
Из темноты колодца легче звёзды опознать...

Письмо я за ночь написать не смог, —
Мне помешал любви февральский сок...

Прости, пожалуйста, я от души!
Я слишком грустный, слишком одинокий...
Несчастьем кажется моя мне жизнь,
Но ощущаю я себя высоким...

Себе я позволяю грубые слова, —
К тебе быть черствым я привык.
А ночью ты не видишь, как слеза,
Раздумья образом в глазах висит...

Приходит утро, забываю я,
Что думал ночью целый час:
Как не утратить нужного плеча
И заслужить прощенья фраз?

Я слишком горд, чтоб в слух сказать:
Прости ты мама, милая моя!.
Не помню, как тебя обнять, —
Меж нами словно вечность пролегла...

Я понимаю, думаешь сухой.
Всего лишь маска, — так сильней кажусь...
Прости ты мама, милая моя, —
Я каюсь и себя боюсь...